Внешний облик зданий обоего рода имел в своей основе тип защищенного жилища и тоже, по существу, совпадал. Это было уже видно на примере «замка» в Шахристане-Бунджикате, который — вопреки традиционному «замковому» камуфляжу — был небольшим дворцом, хорошо приспособленным к общественным сборищам и праздничным пиршествам, а бытового назначения, видимо, почти не имел.
Все без исключения здания и комплексы, определяемые как дворцы раннесредневекового времени, представляют собой археологические объекты и исследовались соответственно этому. Обычно раскопки открывают лишь части дворцовых сооружений, которые не всегда позволяют составить общее суждение о целом, а археологическая направленность публикаций, в которых архитектурные вопросы.’занимают чаще всего не главное место, еще более усложняет дело. Дворец не входил как правило прямо в структуру раннеисламского города Средней Азии, — он составлял важную и непременную часть городской цитадели, традиционно отделенной от собственно города шахристана и продолжающих его рабадов. Обычными спутниками дворца в комплексе цитадели были казарма, тюрьма и часто (хотя как будто не всегда) специальные общественно-административные здания, функционально дополнявшие дворец как жилище правителя. Это общее положение воплощалось, конечно, во множестве разнообразных вариантов, зависевших от природных особенностей, структуры города, характера составляющих его частей, местных архитектурных традиций и массы других условий. Классический местный вариант сочетания города и дворца представлен в Пенджикенте. Его правительственное ядро-цитадель было воздвигнуто на холме к СЗ от города и отделялось от него глубокой лощиной, через которую был перекинут мост. На южной стороне цитадель объединялась с городом общей крепостной стеной и составляла вместе с ним единую систему фортификации, прикрывая подступы к главным южным городским воротам.