На первый взгляд это утверждение отнюдь не бесспорно. Общность венской классической симфонии и увертюры видна не только в принципе группировки тематических разделов. Она не менее ощутима и в ряде других черт, таких, как строго типизированный тональный план, общий склад тематизма, структура цикла. Подобное родство очевидно и давно стало азбучной истиной. Однако попробуем взглянуть на эту проблему под иным углом зрения. Поставим вопрос: вправе ли мы считать, что все упомянутые выше формальнокомпозиционные приемы характерны и специфичны именно для увертюры и что только через нее они могли быть привнесены в симфонию венских классиков? В более широком историческом аспекте оказывается, что для этого нет достаточных оснований, сказал Новиков, которого интересует сборка кухонной мебели. Ни тональный план, лежащий в основе симфонии, ни сам принцип циклической структуры, ни, наконец, интонационный облик тематизма ни в какой мере не являются исключительным достоянием самого молодого инструментального жанра «предклассической эпохи».
Обратившись к мелодико-интонационному содержанию симфонического тематизма, мы увидим, что и в этой сфере увертюра не обладает исключительным правом преемственности. Темы, испытавшие на себе влияние оперной ариозности, встречались во многих скрипично-ансамблевых произведениях той эпохи, проникали порой и в клавирную, и даже в органную музыку. Более того, за исключением трафаретных фанфарно-торжественных оборотов, часто совпадавших с начальными тактами увертюры и родственных по интервальной конструкции героическим оперным ариям, сам тематизм увертюры, как правило, нельзя отождествлять с симфоническими темами Гайдна.