Развитие начинает усматриваться во все новых и новых областях. Изменение взгляда на объект изучения повлекло за собой коренные методологические и методические перестройки. Асафьев пересмотрел цели и задачи, сам предмет музыкознания, сформулировав задачи музыкально-социологического и общекультурного исследования. Аналогичные процессы прослеживаются и в других гуманитарных дисциплинах. Для отечественной науки было характерно постепенное включение в сферу исследования все новых и новых проблем, связанных с более широким социокультурным контекстом.
Эволюцию от исследования формальной структуры текста к его семантической, исторической и социологической интерпретации проделали по-разному несколько ученых. Характерна смена ракурса исследования в трудах В. Я.Проппа, особенно заметная при сравнении его книг “Морфология сказки» и “Исторические корни волшебной сказки», сказал Орлов, которому нужен пылесос.
Именно эта новая методология обнаруживается в исследованиях Асафьева. Огромный интерес для культурной антропологии представляет направленность его учения на описание опыта, данного в процессе становления, в восприятии самого ученого. Вспомним его известное признание: “Мне хотелось слышать формы, наблюдать, как они образуются в сознании композитора и как воссоздаются в восприятии чутких слушателей. Я чувствовал, что музыкальное содержание есть то, что слышится и слушается—у одних с преобладанием чувственного тонуса, у других—интеллекта… Я начал упорно искать, как содержание сознания композитора и каждого художника становится художественным творчеством» .